Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:07 

23 VIII

Случайностей и ошибок не существует. Все, что приходит к тебе, все что-то приносит. Все, что происходит имеет бесконечные последствия и связи. Границ нет ни между чем. Одно переходит в другое и меняется, навсегда оставаясь при этом неизменным.
Страх не имеет смысла. Ты не совершишь ошибку, ты просто пойдешь другим путем, другой дорогой. Ни одна из дорог на развилке не может являться верной, потому что они обе верны. Каждая из них будет разной, но в конечном итоге любая приведет к одному.
Судить как ты прожил жизнь не в коем случае нельзя исходя из того, счастлив ли ты прожил ее. Не в этом смысл. В чем бы он не был, он не в этом.

16:36 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
16:11 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
13:13 

Когда ты просто псих, ты сидишь и грустишь. А когда ты псих и король, ты строишь себе охрененные замки. В общем, психом быть не так уж то и плохо, но только если ты король. Хотя, даже тогда есть вероятность, что когда-нибудь тебя скинут в озеро и проследят, чтобы ты не выплыл.



12:07 

Не вам считать чужие грехи и требовать за них покаяния. Эти свобода, равенство и братство стоят два евро. Однако, если других нет, ничего больше не остается.
Активный поиск приключений на задницу сменился желанием свалить от всего этого дерьма. Попытки анализировать происходящее упорно выдают какой-то совсем не тот результат. Микеле чувствовал себя отвратительно. Но за свою слепоту он получил не угрызения совести, а какое-то слабенькое чувство осознания "Да, я такое ... бесполезное ничто". Для роли архитектора собственной жизни не хватает ровной линейки. И чувства баланса. Все чего-то ждут от Мика, но нихрена не дождутся. В прошлый раз он взял все на себя, повторять этого совсем не хочется. Ибо на этот раз Микеле точно двинется отсутствующим умом.
А сбежать, так денег на билеты на поезд не хватает. Около двух евро.
И ничего не меняется.

18:59 

Мик предчувствовал грядущий слет крыши. Причем, устроенный им лично. Приключений не хватало. Нате, пожалуйте, синьоре.
Еще один человек. Ну почему все сразу? Почему именно эти двое? Те, кто сделали Мика таким, какой он есть сейчас. Хотя нет, еще не сделали, но пнули на ту дорогу. Человек, давший Микеле слишком много. Человек, к которому тянулись все и который был всем нужен, но ей самой был не нужен никто. И она оставалась не понятой для всех. Чем-то она напоминала Мику Массимилиано. Микеле боится погрязнуть в старых чувствах и мыслях. Тогда он даже не пытался давать им имена и понятия. А сейчас это бесполезно, потому что со временем все чувства тускнеют до невозможности и запомнить их не представляется реальным. И опять эпизоды, ползущие один за другим. Один, самый яркий - яблоко. Второй - книга, которую она дала Мику. Книга, наверное, спасшая Микеле здравый рассудок шесть лет назад.
"Да какая нахрен разница?" Микеле обожал Синтию. Из многих-многих причин в том числе и за это легкое и одновременно практичное отношение к жизни. Действительно, какая разница? Деваться некуда. Отыграть он сможет, выбора нет. Хуже явно не будет, а если будет лучше...
А в целом, Мик уже конкретно заколебался. От всего и от работы в первую очередь. И в который раз, вместо подготовки к очередной неведомойфигне, идет шить Мервану маску на карнавал.

20:42 

"— Вы не ушиблись, мэм?
— Я умерла, сэр.
— Умерла? Это серьезно! Я могу помочь?
— Женитесь на мне?
"
Орландо

20:13 

22:39 

Микеле колупал ложкой подаренную Синтией халву и думал, что во всем виноват город. Во всем виноваты граффити на гараже возле музыкальной студии. Во всем виновата речка возле школы и старый стадион. Память любит вгонять в транс здравый смысл. И Мик ненавидел это свойство своего сознания. Это как идти спиной вперед.
Два года. Вроде бы, совсем не большой срок. Но для Микеле он равен половине жизни. Два года назад все почему-то орали, что Мику нравится Вито. А Микеле не умел разграничивать симпатию, дружбу, сопереживание и так далее.Он называл все одним - пониманием. А людей этих - родственными душами. И вот когда-то Вито был единственной родственной душой. Они с Миком держались рядом, потому что вместе было легче противостоять остальным. Они считали себя выше, потому что были другими, а быть другими тогда значило быть или лучше, или хуже. Начинали они одинаковыми, а почему-то стали разными. Или нет?
Эпизоды всплывают, цепляясь один за другой и так в бесконечной цепочке. Музыка в одних наушниках на двоих. Гитарные аккорды, записанные на руках черной ручкой. Чай, стынущий на балконе. Чужой пиджак на плечах. Ярко-розовые волосы. Все это кажется слишком нереальным, чтобы поверить, что это когда-то было.
Ce n'était pas moi
C'était un autre

Синтия почему-то была уверена, что Вито откажется. Микеле долго не мог его найти и уже было потерял желание и вовсе звать Вито. А вот и нет. Он говорил без лишнего энтузиазма, но все же не сжигал мосты. Но Мик явно видел дым от костра.



Cкачать Emmanuel Moire Celui Que J'étais бесплатно на pleer.com

23:16 

"Ялблювас"- пробубнел Микеле, глотнул мятный чай и свалился под стол.

00:29 

Мику было смешно. До истерики. Микеле жевал обои. На вкус гадость. С клеем. Никогда не жуйте обои. Мику захотелось это распечатать и повесить на фонарных столбах по всему городу. Как лозунг коммунистов. Если что-то случится, можно будет сказать " Просто не стоило жевать обои UPD". Мик скоро и сам забудет, что это значит, но пока что эти слова имею смысл. Мик придумал им значение. Мику перестало быть страшно, Мику стало жутко интересно, что будет дальше. И все так же смешно. И все так же хотелось кричать. И так каждый раз. Мик представлял себя играющим немножко не свою роль. Совсем не свою.
Глупо и отвратительно нелепо. И оттого так смешно.

16:27 

19 I

Мик неимоверно устал. Почему тоска приходит именно к вечеру? Потому что осознаешь, что еще один день прошел зря. Из этого прошедшего времени накапало уже гребаное море.
Слабость не дает что-то делать, бессонница не дает выспаться и отдохнуть. Глаза, кажется, засохли. От бессилия хочется плакать. И весну. Ту самую, полудохлую, но все же живую. Март. С недотаявшим грязным снегом. Но с уверенным ярким солнцем. Мику кажется, что он задыхается.
"Я захлебваюсь в себе".
Но Мик не мог захлебнуться окончательно, находясь в пограничном состоянии бешеного барахтанья и попытках удержаться на воде, которая проходит сквозь пальцы.
И пока Мик мог только орать сквозь воду.

16:22 

10 I

Массимо приходит редко, но оставляет глубокие следы.
Мик почувствовал себя той самой стеной, у которой есть уши. Правда, увы, обработка услышанного идет крайне медленно. И не всегда верно.
Микеле ведь даже не рак на том самом мелководье, он тянет разве что на улитку. Он настолько жалок? Или Масс настолько умен, что может предугадать его ответ?
Вот что волнует Микеле на самом деле. Достаточно ли умен сам Мик.
" - Я не знаю, кому верить.
- Не верь никому.
- А как тогда понять, где правда?"
До кучи еще и Солаль попал в неведомую фигню. Микеле чувствовал, что голова его закипает. Он хотел спросить, но подумал, что его цели совсем не важна искренность Морана. И свои страхи лучше держать при себе. И свою степень уверенности в них тоже.
Мерван уверен, что Лоран никогда не причинит ему зла. У Микеле чуть челюсть не отвисла, когда он это услышал. Разве можно быть так уверенным хоть к ком-нибудь. Мику хотелось дать Риму мешком по голове. Или покусать. А на самом деле, связать и никому не отдавать. Морану в первую очередь. Микеле всегда думал, что с Мерваном они в одной лодке.

16:00 

" Бисэй стоял под мостом и ждал ее.
Наверху, над ним, за высокими каменными перилами, наполовину обвитыми
плющом, по временам мелькали полы белых одежд проходивших по мосту прохожих,
освещенные ярким заходящим солнцем и чуть-чуть колыхающиеся на ветру... А
она все не шла.
Бисэй с легким нетерпением подошел к самой воде и стал смотреть на
спокойную реку, по которой не двигалась ни одна лодка.
Вдоль реки сплошной стеной рос зеленый тростник, а над тростником
кое-где круглились густые купы ив. И хотя река была широкая, поверхность
воды, стиснутая тростниками, казалась узкой. Лента чистой воды, золотя
отражение единственного перламутрового облачка, тихо вилась среди
тростников... А она все не шла.
Бисэй отошел от воды и, шагая взад и вперед по неширокой отмели, стал
прислушиваться к медленно наполнявшейся сумраком тишине.
На мосту движение уже затихло. Ни звука шагов, ни стука копыт, ни
дребезжанья тележек - оттуда не слышалось ничего. Шелест ветра, шорох
тростника, плеск воды... потом где-то пронзительно закричала цапля. Бисэй
остановился: видимо, начался прилив, вода, набегающая на илистую отмель,
сверкала ближе, чем раньше... А она все не шла.
Сердито нахмурившись, Бисэй стал быстрыми шагами ходить по полутемной
отмели под мостом. Тем временем вода потихоньку, шаг за шагом затопляла
отмель. И его кожи коснулась прохлада тины и свежесть воды. Он поднял глаза
- на мосту яркий блеск заходящего солнца уже потух, и на бледно-зеленоватом
закатном небе чернел четко вырезанный силуэт каменных перил... А она все не
шла.
Бисэй наконец остановился.
Вода, уже лизнув его ноги, сверкая блеском холодней, чем блеск стали,
медленно разливалась под мостом. Несомненно, не прошло и часа, как
безжалостный прилив зальет ему и колени, и живот, и грудь. Нет, вода уже
выше и выше, и вот уже его колени скрылись под волнами реки... А она все не
шла.
Бисэй с последней искрой надежды снова и снова устремлял взор к небу,
на мост.
Над водой, заливавшей его по грудь, давно уже сгустилась вечерняя
синева, и сквозь призрачный туман доносился печальный шелест листвы ив и
густого тростника. И вдруг, задев Бисэя за нос, сверкнула белым брюшком
выскочившая из воды рыбка и промелькнула над его головой. Высоко в небе
зажглись пока еще редкие звезды. И даже силуэт обвитых плющом перил растаял
в быстро надвигавшейся темноте... А она все не шла.
В полночь, когда лунный свет заливал тростник и ивы вдоль реки, вода и
ветерок, тихонько перешептываясь, бережно понесли тело Бисэя из-под моста в
море. Но дух Бисэя устремился к сердцу неба, к печальному лунному свету,
может быть потому, что он был влюблен. Тайно покинув тело, он плавно
поднялся в бледно светлеющее небо, совсем так же, как бесшумно поднимается
от реки запах тины, свежесть воды...
А потом, через много тысяч лет, этому духу, претерпевшему бесчисленные
превращения, вновь была доверена человеческая жизнь. Это и есть дух, который
живет во мне, вот в таком, какой я есть. Поэтому, пусть я родился в наше
время, все же я не способен ни к чему путному: и днем и ночью я живу в
мечтах и только жду, что придет что-то удивительное. Совсем так, как Бисэй в
сумерках под мостом ждал возлюбленную, которая никогда не придет.


Акутагава Рюноске "Как верил Бисэй"

15:59 

20 XII

"La vie ailleurs, meilleure qu’ici
Ici on meurt d’envie"
Откуда такое стремление к этой жизни? Откуда желание разорвать прутья клетки, сплетенной из условностей и правил? У такого фазана, как Микеле. Мику подумалось, что он разучился мечтать. Оттого ли, что через него переступали вот так запросто? Он тоже переступал через это и забывал, потому что просто не было другого выхода. Но он был кем-то другим. Не тем, кто я сейчас. Разве раньше Микеле боялся? Нет.
Но желание забыться и жить эмоциями скребется где-то на дне души. Жить моментом. Гнаться за чувствами, значит, гнаться за жизнью.
Забыть условности - забыть реальность.
Но ведь так хочется ее забыть. Выйти на холод, бить по гадко звинящим струнам замерзшими пальцами и кричать эти песни.
Давайте представим, что условности - это всего лишь страх. Тогда нужно уничтожить страх.
Свобода не в одиночестве, одиночество - всего лишь убежище для страха. Как научиться доверять?
Причина всегда всего одна - страх. Ответ на все один - отказаться от страха.
Запустить зубчатые колеса в голове.

15:56 

15 XII

Туман. Проникающая вместо воздуха в горло влага. Дыхание, как у выброшенной на сушу рыбы. Вода забивает легкие и глаза. За белой завесой ничего не видно, кроме едва заметного света окон и фонарей. Вечная борьба огня и воды.
Диан пыталась что-то сделать, но от ее попыток становилось только хуже. Вокруг было до безумия пусто. Людской вакуум. И это в сотый раз подчеркивало, что Диан до невозможности далеко.
Микеле любил этот Дом, он подарил ему слишком многое.Дом на окраине города, по соседству с гостиницей в центре пустыря, кладбищем, маленькой пожарной частью и огромной спортивной ареной. Дом с запутанными коридорами,выходом на крышу, подвалом-бункером и запахом смерти из наглухо зашторенных окон третьего этажа. Микеле смотрел на них, не отводя взгляд. Голос Диан в трубке как будто окликнул в реальность и Микеле отвернулся.

15:51 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:39 

8 XII

И все-таки актером Микеле был посредственным. Одну сцену он всегда отыгрывал с блеском, но вот выдержать целый спектакль никогда не мог. И этот раз исключением не был. Глупость в Микеле была неизменна. А еще Мик ненавидел быть добрым. Для него это значило слабость. Хотя, почему-то быть добрым считалось хорошо, а слабым - плохо.
Мик плелся следом за Клэр, спотыкаясь на скользком снегу. Тараканы маршировали забастовку. Мик знал, что через четыре дня он сбежит. Да, это именно побег. Конечно, он понимал, что будет жутко скучать по Морану и Риму, но трусливо выбирает не видеть никого, чем видеть Клэр. Но все равно шел за ней, все так же спотыкаясь, хотя мог придумать кучу отговорок и свалить в другую сторону. Мик упорно не хочет называть свои чувства своими именами. Не хочет, но все понимает. И сейчас вот-вот навернется и въедет носом в этот самый грязный снег.

15:27 

25 XI

Микеле злорадствовал.Ничего не произошло, но он чувствовал себя победителем. Банальное и детское "получи фашист гранату!". Мик прыгал по комнате и радостно орал. Его назвали предателем.Или не его, но Мику было приятно думать, что это о нем. Великолепно. Прекрасно.
Было непонятно, это истерика или искренняя радость. Тараканы танцевали канкан. На могиле, все по правилам. Что же там могло быть, в могиле? Человечность? Совесть? Любовь? Или такие же братья-тараканы? Неважно. Но если это что-то вылезет обратно, оно уже будет зомби. Шатающимся, слабым, но. Одно большое НО. БЕССМЕРТНЫМ. И вот что спрашивается: как жить-то дальше, с такой бессмертной человечностью\совестью.\любовью?

15:15 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

13th heaven

главная